Навигация по сайту
наверх

Новости
АПКО предупреждает

17.09.2019  14:27

АПКО предупреждает
Адвокатская палата Костромской области информирует о возможных случаях телефонного мошенничества на территории Российской Федерации
Статья вице-президента АПКО Юрия Зиновьева опубликована на сайте ФПА РФ

12.09.2019  16:33

Статья вице-президента АПКО Юрия Зиновьева опубликована на сайте ФПА РФ
Статья вице-президента АПКО Юрия Зиновьева опубликована на сайте ФПА РФ
Адвокат Александр Шибаев награжден медалью

12.09.2019  15:03

Адвокат Александр Шибаев награжден медалью
Владимир Путин подписал Указ о награждении медалью «За спасение погибавших» адвоката Александра Шибаева
Важные для адвокатуры вопросы вынесены на рассмотрение РТК

10.09.2019  12:23

Важные для адвокатуры вопросы вынесены на рассмотрение РТК
На сайте Правительства РФ размещен Единый план первоочередных мероприятий Российской трехсторонней комиссии на второе полугодие 2019 г.

Больше новостей

Совет согласился с Управлением юстиции

Текст решения совета АПКО от 27.06.2019 по дисциплинарному производству в отношении адвоката К.

05.07.2019 14:15
0 404

Совет согласился с Управлением юстиции

Некоммерческая организация

«Адвокатская Палата Костромской области»

 

СОВЕТ


   27 июня 2019 года                                                                              № 4/8/2019                город Кострома

 

РЕШЕНИЕ

 

по дисциплинарному производству в отношении

адвоката К.

(регистрационный номер 44/___)

 

Совет Адвокатской Палаты Костромской области в составе:

Президента Адвокатской палаты Костромской области Жарова Н.Б., председательствующего;

членов Совета – адвокатов Владимирова В.И., Егорова А.В., Зиновьева Ю.Н., Пашутина П.В., Разина А.К., Соснина С.А., Шашуро В.В.,

с участием заявителя – начальника Управления Минюста России по Костромской области Е.Ю. Чичковой и адвоката К.,

рассмотрел дисциплинарное производство, возбужденное распоряжением президента адвокатской палаты от 29.04.2019 № 4/2019 по представлению и.о. начальника Управления Минюста России по Костромской области Т.С. Кряжевой № 44/03-1179 от 18.04.2019 в отношении адвоката К., осуществляющего адвокатскую деятельность в <...> коллегии адвокатов.

Заслушав и обсудив доклад президента адвокатской палаты Жарова Н.Б., выслушав начальника Управления Минюста России по Костромской области Е.Ю. Чичкову и адвоката К., изучив материалы дисциплинарного производства, Совет адвокатской палаты

 

УСТАНОВИЛ:

 

1. 07 июня 2019 года в Совет палаты поступило дисциплинарное производство в отношении адвоката К. с заключением квалификационной комиссии, в котором содержится вывод о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для его возбуждения.

Заключение мотивировано следующим.

1.1. 18.04.2019 в Адвокатскую палату Костромской области поступило представление и.о. начальника Управления Минюста России по Костромской области Т.С. Кряжевой № 44/03-1179 от 18.04.2019 о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката К., в котором указано, что адвокат К. по назначению следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по Костромской области Г. осуществлял защиту Д. в ходе предварительного следствия по уголовному делу по обвинению ее в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Как полагает заявитель, адвокат К. при подписании протоколов следственных действий, проведенных по этому уголовному делу с его участием и с участием его подзащитной Д., не сделал никаких замечаний по поводу неверного отражения дат фактического ознакомления обвиняемой и ее защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов (16.01.2019 вместо 17.01.2019), а также даты составления протокола наложения ареста на денежные средства (14.02.2019 вместо 11.02.2019).

Кроме того, при наложении ареста на денежные средства Д. понятые фактически не участвовали, но в протоколе отражено, что арест наложен с их участием. Однако адвокатом К. замечания на протокол не сделаны.

Заявитель полагает, что адвокат К. нарушил п. 2 ст. 4, п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, а также п. 1 и 2 ст. 5 и абзац первый ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Представление внесено в адвокатскую палату заявителем на основании поступившего в Управление Минюста России по Костромской области обращения следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления СК России по Костромской области от 05.04.2019 № 10 пр-19/4329, содержащего соответствующую просьбу.

1.2. Адвокат К. в представленном в материалы дисциплинарного производства объяснении указал, что при подписании протоколов ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов он не обратил внимания на дату составления протокола, полностью доверял следователю. Допускает, что имела место техническая ошибка.

При подписании протокола о наложении ареста на денежные средства он был уверен, что находящиеся в кабинете следователя девушки являются понятыми. При ознакомлении с протоколом о наложении ареста на имущество он не обратил внимания на дату составления протокола, со стороны подзащитной Д. также никаких замечаний и ходатайств не было. Сам протокол отражал суть судебного решения Свердловского районного суда.

Адвокат К. подчеркивает, что при проведении вышеуказанных следственных действий право Д. на защиту нарушено не было, каких-либо правовых последствий от допущенных ошибок для нее не наступило.

Адвокат К. также отмечает, что при рассмотрении уголовного дела в Островском районном суде Костромской области со стороны государственного обвинения никаких ходатайств о признании вышеназванных протоколов следственных действий недопустимыми доказательствами заявлено не было.

В заседании квалификационной комиссии адвокат К. доводы своего письменного объяснения поддержал, признал, что при подписании протоколов не обратил внимания на указанные в них даты проведения протоколируемого следственного (процессуального) действия.

1.3. Квалификационной комиссией изучены также следующие имеющиеся в материалах дисциплинарного производства в копиях документы:

подписанные адвокатом К. протокол наложения ареста на денежные средства от 11.02.2019, три протокола ознакомления с постановлениями о назначении судебной экспертизы от 17.01.2019, два протокола ознакомления с заключениями эксперта от 17.01.2019;

объяснения адвоката К. от 07.03.2019 и от 29.03.2019, данные им следователю по ОВД отдела по расследованию ОВД СУ СКР по Костромской области, аналогичные по своему содержанию (в части, относящейся к предмету настоящего дисциплинарного производства) письменным объяснениям адвоката К., представленным им в материалы настоящего дисциплинарного производства;

постановление первого заместителя прокурора Костромской области от 27.02.2019 о направлении материалов в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства, из которого следует, что указанные в постановлении следователя Г. о выплате процессуальных издержек по уголовному делу в отношении Д. сведения об участии защитника К. в 8 днях проведения следственных действий не соответствуют действительности, поскольку фактически он участвовал в следственных действиях 3 дня;

постановление следователя по ОВД отдела по расследованию ОВД СУ СКР по Костромской области, утвержденное заместителем руководителя этого отдела, от 05 апреля 2019 года об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, что в отношении К. отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления. В постановлении указано, что в ходе проверки достоверно установлено, что во всех процессуальных документах, фактическая дата составления которых проверялась следствием, имеются подписи Д., которые ею же были выполнены, а их содержание, за исключением дат их составления, указанных в самих документах, соответствует действительности, что подтверждено самой Д. Согласно пояснениям Д. право на защиту ей было обеспечено, во всех следственных и процессуальных действиях, проводимых с ее участием, присутствовал защитник К., который оказывал ей юридическую помощь. Ее право на ознакомление с постановлениями о назначении судебных экспертиз, заключениями экспертов и материалами уголовного дела ограничено не было. Следствие не усматривает каких-либо существенных общественно опасных последствий для Д. в результате действий следователя Г. Следствием достоверно установлена необоснованная выплата адвокату К. в сумме 1 960 руб., которую следователь Г. в ходе проверки внес в кассу УМВД России по Костромской области. В постановлении также указано, что протоколы ознакомления Д. с постановлениями о назначении судебных экспертиз, заключениями экспертов, с материалами уголовного дела, а также протокол наложения ареста на денежные средства обвиняемой не являются доказательствами по уголовному делу, так как не устанавливают какие-либо обстоятельства, подлежащие доказыванию, а подтверждают реализацию обвиняемой прав, предоставленных ей в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации;

письмо следователя по ОВД отдела по РОВД СУ СКР по Костромской области от 05.04.2019 № 10-пр-19/4329 на имя начальника Управления Минюста России по Костромской области, явившееся непосредственным поводом для внесения в адвокатскую палату представления о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката К. В письме кратко повторены выводы, содержащиеся в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.04.2019, а также указано, что, как считает следствие, адвокат К. недобросовестно отстаивал права и законные интересы обвиняемой Д., а также нарушил положения Кодекса профессиональной этики адвоката (ч. 2 ст. 5, п. 1 ч. 1 ст. 9, ч. 1 ст. 12), в связи с чем следователь просил начальника Управления Минюста России по Костромской области в соответствии с Положением об управлении рассмотреть вопрос о внесении представления в адвокатскую палату и о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката К.

1.4. Рассмотрев вопрос о допустимости повода для возбуждения настоящего дисциплинарного производства, квалификационная комиссия пришла к следующему.

В соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства является представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в решении от 18.01.2017 N АКПИ17-945, контрольно-надзорные полномочия в сфере адвокатуры реализуются территориальными органами Минюста России по субъектам Российской Федерации посредством внесения в адвокатские палаты субъектов Российской Федерации представлений о возбуждении дисциплинарного производства, о прекращении статуса адвоката или применении к адвокату иных мер дисциплинарного воздействия за неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей, а также нарушение правил поведения при осуществлении адвокатской деятельности.

Вместе с тем, эти полномочия территориального органа Министерства юстиции, по мнению квалификационной комиссии, должны реализовываться с учетом установленного пунктом 1 статьи 18 Закона об адвокатуре запрета на вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством.

Совет Адвокатской палаты Костромской области в своем решении от 25.09.2014 по дисциплинарному производству в отношении адвоката С. сформулировал следующую позицию, подтвержденную им и в других дисциплинарных делах (в частности, в решении от 24.03.2017 по делу адвоката К.).

«Деятельность адвоката по защите прав и законных интересов своего доверителя, осуществляемая им в уголовном процессе, является одним из способов реализации принципа состязательности в уголовном процессе, а также реализацией конституционной гарантии получения квалифицированной юридической помощи.

Вместе с тем, отношения адвоката (в т.ч. адвоката-защитника) с его доверителем являются по своей природе гражданско-правовыми (ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается произвольное вмешательство кого-либо в частные дела.

По настоящему делу привлечения адвоката С. к дисциплинарной ответственности требует суд, ссылаясь на ненадлежащую защиту ею своего доверителя.

Доверитель Л., напротив, никаких претензий к адвокату не предъявляет.

По смыслу Кодекса профессиональной этики адвоката привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности за нарушение им своих профессиональных обязанностей перед доверителем невозможно помимо воли последнего. В противном случае, это являлось бы произвольным вмешательством дисциплинарных органов адвокатского сообщества в частные отношения адвоката и доверителя.

Учитывая, что Л. письменно подтвердил добросовестность исполнения адвокатом С. своих обязанностей перед ним на основании заключенного между ними соглашения об оказании юридической помощи, привлечение адвоката С. к дисциплинарной ответственности по требованию какого бы то ни было органа или лица, ссылающегося на противоположную собственную оценку профессионального поведения адвоката в ее отношениях с доверителем (подзащитным), в принципе невозможно».

Совет палаты, уточняя эту свою позицию, в решении от 23 мая 2019 года по дисциплинарному производству в отношении адвоката Б. согласился с мотивировкой допустимости дисциплинарного производства, изложенной в заключении квалификационной комиссии, которая указала следующее:

«В силу частей 2 и 3 статьи 16, части 2 статьи 50 и части 3 статьи 51 УПК РФ суд обеспечивает реализацию права подсудимого на защиту путем назначения защитника. В этом случае в соответствии с частью 5 статьи 50 УПК РФ расходы на оплату труда защитника компенсируются за счет средств федерального бюджета.

Таким образом, при осуществлении обязанностей защитника по назначению суда, которому закон предоставил право принимать решение об оплате труда адвоката и определять размер такой оплаты в установленных нормативными актами пределах, адвокат состоит в публично-правовых отношениях не только с судом, но и с подзащитным. Поэтому суд апелляционной инстанции, исполняющий требования закона об обеспечении осужденному права на защиту путем назначения защитника, вправе поставить вопрос о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката, назначенного судом защитником и ненадлежаще исполняющего свои профессиональные обязанности».

Таким образом, дисциплинарные органы Адвокатской палаты Костромской области исходят из того, что вопрос о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката в связи с ненадлежащим исполнением им своих обязанностей перед доверителем (возложенных на него как непосредственно законом, так и условиями соглашения об оказании юридической помощи) может поставить лишь сам доверитель, к каковым в соответствии со статьями 6 и 6.1. Кодекса профессиональной этики адвоката в уголовных делах относится подзащитный и лицо, заключившее соглашение с адвокатом.

В случае осуществления адвокатом защиты по назначению дознаватель, следователь или суд, назначившие адвоката, приобретают в дисциплинарном производстве правовое положение, аналогичное правовому положению лица, заключившего с адвокатом соглашение на защиту, т.е. доверителя (ст. 6.1. Кодекса профессиональной этики адвоката).

Однако, с учетом требований пункта 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката дознаватель или следователь, назначившие адвоката защитником, реализуют свое право на инициирование дисциплинарного производства не непосредственно (как назначивший защитника суд), а опосредованно – путем обращения с соответствующей просьбой к вице-президенту адвокатской палаты или к руководителю территориального органа юстиции, которые, установив достаточные данные, указывающие на возможное совершение адвокатом дисциплинарного проступка, вправе внести в адвокатскую палату представления о возбуждении в отношении адвоката дисциплинарного производства.

В настоящем деле непосредственным поводом для внесения в адвокатскую палату представления о возбуждении дисциплинарного производства явилось обращение в Управление Минюста по Костромской области следователя СУ СКР по Костромской области, проводившего доследственную проверку правильности и обоснованности выплаты адвокату К. вознаграждения за осуществление им защиты Д. на основании постановления следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по Костромской области. То есть непосредственным поводом для внесения представления о возбуждении дисциплинарного производства явилось обращение лица, не относящегося к числу надлежащих заявителей в дисциплинарном производстве, указанных в пункте 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также не имеющего в дисциплинарном производстве правового положения, аналогичного правовому положению доверителя.

Основанием обращения следователя в Управление Минюста России по Костромской области, как оно усматривается из содержания соответствующего письма, является якобы допущенная адвокатом недобросовестность в отстаивании прав и законных интересов его подзащитной. При этом из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного тем же следователем, следует, что право обвиняемой на защиту нарушено не было и претензий к адвокату она не имеет.

Таким образом, обращение следователя в территориальный орган юстиции с просьбой инициировать дисциплинарное производство является ни чем иным как произвольным, запрещенным законом вмешательством следователя в законно осуществляемую адвокатом адвокатскую деятельность.

Квалификационная комиссия согласна с тем, что лица, не признаваемые надлежащими заявителями, вправе направлять просьбы о возбуждении дисциплинарного производства одному из двух универсальных заявителей в дисциплинарном производстве – вице-президенту адвокатской палаты или территориальному органу юстиции.

Вместе с тем, просьба к надлежащим заявителям об инициировании дисциплинарного производства в отношении адвоката не может быть обусловлена стремлением лиц, не находящихся в правовом положении доверителя адвоката, вмешаться вопреки закону в законно осуществляемую им адвокатскую деятельность или в фидуциарные по своей природе (а потому не предполагающие произвольное вмешательство в них третьих лиц) отношения адвоката со своим доверителем.

Использование в целях обеспечения такого вмешательства полномочий территориального органа Министерства юстиции России по внесению представлений о возбуждении дисциплинарного производства, по мнению квалификационной комиссии, недопустимо.

Иное истолкование пределов полномочий территориального органа Минюста России по внесению представлений о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвокатов противоречило бы статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пункту 1 статьи 1 Гражданского кодекса РФ, пункту 1 статьи 18 Закона об адвокатуре.

2. Начальником Управления Минюста России по Костромской области Е.Ю. Чичковой 14 июня 2019 года представлены письменные возражения на заключение квалификационной комиссии, в которых выражено категорическое несогласие с выводом комиссии об отсутствии допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

В заседании Совета палаты Е.Ю. Чичкова, настаивая на незаконности заключения квалификационной комиссии, подчеркнула, что в представлении Управления, внесенном в адвокатскую палату, не содержится доводов о недобросовестном осуществлении адвокатом К. защиты Д. (как об этом указано в обращении следователя). По мнению Управления, адвокат К. допустил нарушение УПК РФ, а значит и законодательства об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, предписывающих адвокату соблюдать процессуальные нормы. Управление вправе реагировать путем внесения в адвокатскую палату соответствующего представления на любое ставшее известным органу юстиции нарушение, допущенное адвокатом. Наличие (отсутствие) этого права не может ставиться в зависимость от источника поступления в Управление сведений о допущенном адвокатом нарушении.

Адвокат К. в заседании Совета палаты с заключением квалификационной комиссии полностью согласился, считая его соответствующим требования Закона об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

3. Оценив заключение квалификационной комиссии с учетом отношения к нему начальника Управления Минюста России по Костромской области Е.Ю. Чичковой и адвоката К., Совет палаты считает, что оно не соответствует Закону об адвокатуре и Кодексу профессиональной этики адвоката.

В соответствии с подпунктом 41 пункта 6 Положения об Управлении Министерства юстиции Российской Федерации по субъекту (субъектам) Российской Федерации, утвержденного Приказом Минюста России от 03.03.2014 N 26, Управление вносит представление о прекращении статуса адвоката и представление о возбуждении дисциплинарного производства в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 7 статьи 17 Закона об адвокатуре представление о возбуждении дисциплинарного производства, внесенное в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации территориальным органом юстиции, рассматривается квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном кодексом профессиональной этики адвоката.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства является представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры.

В соответствии с пунктом 2 той же статьи представление признается допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства, если оно подано в письменной форме и в нем указаны наименование адвокатской палаты, в которую вносится представление; наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо обращение; фамилия и имя (инициалы) адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства; конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса; обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с представлением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

В соответствии с пунктом 4 той же статьи не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства представления, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката при обнаружении обстоятельств, исключающих возможность возбуждения дисциплинарного производства, Президент палаты либо лицо, его замещающее, своим распоряжением отказывает в его возбуждении.

В соответствии с пунктом 3 той же статьи такими обстоятельствами являются состоявшееся ранее решение Совета по дисциплинарному производству с теми же участниками по тому же предмету и основанию, состоявшееся ранее решение Совета о прекращении дисциплинарного производства по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 25 настоящего Кодекса, а также истечение сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

Из заключения квалификационной комиссии по настоящему делу следует, что предусмотренное вышеприведенными нормами законодательства и Кодекса профессиональной этики адвоката право территориального органа юстиции на внесение в адвокатскую палату представлений о возбуждении дисциплинарного производства комиссией под сомнение не ставится и статус Управления Минюста России по Костромской области как надлежащего заявителя подтверждается.

Вместе с тем, обстоятельств, исключающих возможность дисциплинарного производства и указанных в пункте 3 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, квалификационной комиссией в заключении не установлено.

Равным образом квалификационной комиссией не установлено наличия в представлении Управления предусмотренных пунктом 4 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката обстоятельств, свидетельствующих о недопустимости повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Не приведено в заключении квалификационной комиссии и каких-либо доводов, свидетельствующих о несоблюдении требований к представлению, установленных пунктом 2 статьи 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, что также исключает признание представления недопустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Таким образом, ни одного из предусмотренных Кодексом профессиональной этики адвоката оснований для признания представления Управления Минюста России по Костромской области недопустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката К. квалификационной комиссией не установлено и в заключении не приведено.

При таких обстоятельствах отказ квалификационной комиссии от рассмотрения представления Управления Минюста России по Костромской области по существу не соответствует требованиям Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с чем дисциплинарное производство подлежит возвращению в квалификационную комиссию для нового разбирательства.

Вместе с тем, совет палаты считает необходимым подчеркнуть свое согласие с позицией квалификационной комиссии о том, что просьба к надлежащим заявителям об инициировании дисциплинарного производства в отношении адвоката не может быть обусловлена стремлением лиц, не находящихся в правовом положении доверителя адвоката, вмешаться вопреки закону в законно осуществляемую им адвокатскую деятельность или в фидуциарные по своей природе (а потому не предполагающие произвольное вмешательство в них третьих лиц) отношения адвоката со своим доверителем.

Однако установление наличия (отсутствия) подобного рода обстоятельств должно производиться при разбирательстве дисциплинарного производства по существу самой квалификационной комиссией.

Обнаружение квалификационной комиссией в ходе разбирательства дела таких обстоятельств может являться основанием для отказа в удовлетворении соответствующего представления надлежащего заявителя, а потому не может расцениваться как недопустимый повод для возбуждения дисциплинарного производства.

На основании изложенного и руководствуясь подп. 5 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет Адвокатской палаты Костромской области открытым голосованием большинством голосов

РЕШИЛ:

направить дисциплинарное производство квалификационной комиссии для нового разбирательства.

 

 

 

Тема: Заседания Совета палаты

Контакты

156000, г. Кострома, пр-т Мира, 13/7

(4942) 31-78-24
(4942) 31-84-02

advokat44@kmtn.ru

Подписаться на новости

Подписаться на новости ФПА РФ могут только зарегистрированные пользователи

Обратная связь